История Стрыйского парка, памятки садово-паркового искусства национального значения, чрезвычайно интересна и прежде всего связана с годовщиной восстания Тадеуша Костюшко и Галицкой краевой выставкой 1894 года. Но нижняя часть парка была распланирована еще раньше, а прежде на этом месте был лес и… кладбище, пишет leopolis.name.
Стрыйские чащи и Божья пашня
Часть территории будущего парка занимали «Стрыйские заросли», а между современными улицами Рутковича, Парковой и аллеей, ведущей к домику садовника, располагалось старое кладбище. Говорили, что оно существовало еще с ХVІІ века, когда здесь начали хоронить жертв эпидемий и людей, захоронение которых было запрещено на освященной земле около церквей: самоубийц, некрещеных детей, неисповеданных, преступников…
«Эта окрестность в давние времена состояла из песчаных падм и дюн. В нижней части… было когда-то кладбище, закрытое в 1823 г. Ни следа от него теперь не осталось. Выше, на холме, стоял австрийский форт», — писал Иван Крипьякевич.
Официально кладбище было создано в 1783 году декретом императора Иосифа II для Стрыйского района Львова. По плану Бауэра 1863 года оно разделялось на 7 частей, было два входа, как и сейчас — с улицы Парковой (тогда Пуласского) и Стрыйской. Но «Божья пашня», как тогда называли кладбища, не соответствовала никаким санитарно-эпидемиологическим нормам, ведь кладбище размещалось на глинистом холме, наклоненном в сторону города, еще и возле ручья Сорока, и без перспективы расширения. Такое неудобное расположение довольно быстро привело к закрытию и переносу кладбища.
По инициативе живущего рядом городского советника Станислава Немчиновского во второй половине XIX века начали обустраивать парк на месте старого Стрыйского кладбища. Занялись этим важным делом знаменитые ландшафтные архитекторы Кароль Бауэр и Арнольд Реринг. Гениальные учитель и ученик в целом создали до полутысячи парков на территории Галичины, в Западной Украине, Венгрии, Пруссии и даже в Вене. Бауэр был награжден Золотым крестом за закладывание множества государственных и частных садов и парков на территории Австро-Венгерской империи, он был императорско-королевским ботаническим работником, инспектором городских плантаций.
Помнит ли Львов Арнольда Реринга?
На этой престижной должности его сменил достойный преемник, талантливый ученик Арнольд-Кароль Реринг. Родился он в Дроговиже около Николаева, где позже преподавал в Благотворительном институте для сирот и убогих графа Станислава Скарбека. По другой версии, великий садовник появился на свет во Львове в 1840 году в семье Антония Реринга — инженера городского магистрата. В 12 лет мальчик утратил отца, и его воспитанием занимался дядя Литинский. Арнольд окончил в Вене техническую школу и стал помощником своего учителя Бауэра, также заведовал городским питомником.
Он написал учебник «Садоводство», был награжден в 1883 году похвальным листом, объездил всю Европу, осматривая парки и набираясь опыта. Во Львове благодаря Рерингу были созданы и приведены в порядок дендрарий Лесотехнического университета, Лычаковский парк, проспект Свободы, сквер на площади Святого Юрия, парк И. Франко, площади Мицкевича и Галицкая… Последним созданным Рерингом объектом стал парк «Железная Вода» возле его дома, также по соседству была огородно-садоводческая школа Реринга, на месте которой теперь современный жилой комплекс…
Арнольд Реринг в 1863 году встретил свою судьбу и женился на Зузанне Кузьминской, они жили в усадьбе жены на современной улице Стуса, которая, кстати, до сих пор сохранилась. Зузанна занималась благотворительностью, была верной подругой и помощницей и родила Арнольду пятерых детей. Видимо, в их семье существовала традиция называть детей на одну букву, ведь Реринги имели Антонину и Альбину, родившихся в 1870 году, видимо, сестры были близняшками, а еще Адама (1872–1917), Адольфа (1875–1919) и Арнольда (1878–1909).
Трагическая история произошла 8 августа 1888 года, когда жених Альбины, железнодорожный чиновник из Дембицы Владимир Штайбер неожиданно застрелился в беседке в саду Рерингов. Вокруг этого самоубийства бродило много сплетен, одни говорили, что 22-летний парень покончил с собой из-за долгов, которые навесил на него отец — владелец аптеки, хотя Реринг готов был покрыть половину долга. А мать Штайбера обвиняла во всем 17-летнюю невесту, оказавшуюся несерьезной. Отец потом писал в прессе, что «не положил на счет сына ни одного крейцера долга, наоборот, помогал ему, насколько имел возможность»… Владимир же «еженедельно ездил во Львов, чтобы продолжать дорогое семилетнее знакомство», которое и стало причиной его трагической и загадочной смерти…
Что касается самого Арнольда Реринга, его семейная жизнь была долгой и счастливой, в феврале 1913 года они с женой отпраздновали золотую свадьбу. А через месяц знаменитого садовника не стало… Львовские газеты писали, что «Львов будет помнить заслуги умершего Арнольда Реринга», впрочем, к сожалению, это не так: во Львове с 1947 больше нет улицы Реринга, она теперь Евгения Дзындры, усадьба создателя львовских парков приходит в упадок, клумба, торжественно восстановленная в 2016 году на площади Мицкевича за 280 тысяч гривен, заброшена… И только около источника в Стрыйском парке еще виднеется табличка с надписью «Pamięci Arnolda Röhringa. Twórcy ogrodów lwowskich», но и она уже полустерта…
Творение знаменитого Арнольда
Неутомимый садовник более половины жизни посвятил благоустройству Стрыйского парка. Реринг распланировал его в пейзажном стиле, использовав и сохранив все особенности ландшафта. В 1887 году на месте бывшего кладбища и близлежащих холмах закипела работа. На территории парка высадили 40 тысяч деревьев, среди которых было много экзотов: «красные клены, яворы, каштаны, ольхи, берёзы, плакучие буки, дубы, платаны, акации, липы, сосны разных видов, ели, можжевельник, тисы, лиственницы, американские сосны и разные кусты» — писал Михал Ковальчук в середине 1890-х годов. Конечно, за полтора столетия все очень изменилось, однако основные элементы остались те же, что были запланированы Рерингом.
Композиционной осью парка стала глубокая долина, где был создан живописный пруд с лебедями. Говорят, что в австрийские времена каждую осень объявляли аукционы на право вылова из него карпов, которых посетители откармливали до огромных размеров. А траву с парковых газонов сушили на сено для магистратских коней. Что поделаешь, львовяне всегда были практичными.
Впрочем, однажды пруд едва не уничтожили после того, как на его дне после зимы нашли тело 19-летней Изабеллы. Львовская пресса писала, что нужно «немедленно избавиться от этой маляристической баюры», но, к счастью, пруд сохранили. В конце концов, гораздо больше утопленников было в Пелчинском пруду, а в Стрыйском парке и без того многие стрелялись, вешались или иным способом покидали этот мир. Деревья Стрыйского парка берегут множество жутких и таинственных историй…
Партер Стрыйского парка
Тайны встречают посетителей уже на входе в парк: мало кому известно, что колонны арки, созданной в 1952 году архитектором Г. Швецко-Винецким, на самом деле, происходят из алтаря бывшего Костела сакраменток на улице Тершаковцев. А раньше на этом месте стояла стрельчатая неоготическая арка.
Перед аркой весной любует глаз старая магнолия кобус, которых достаточно много в парке, а вот розовоцветной магнолии Суланжа нет ни одной. Магнолия — это самое древнее в мире цветочное растение эпохи мезозоя, которое появилось даже раньше пчел! Некоторым найденным экземплярам более 95 миллионов лет. Первую магнолию доставили из Америки в Европу на рубеже ХVII–XVIII веков. Из магнолии добывают ценное эфирное масло. А еще она имеет уникальную особенность — внутри цветка температура воздуха на несколько градусов выше температуры окружающей среды.
Если сравнить парк с театром, то арка как гардероб, а сразу после входа начинается партер. Там растет махровый боярышник, весной покрывающийся нежным цветом, а осенью — алыми ягодами.
А справа на склоне еще несколько лет назад росло дерево, которого никогда не было ни в Стрыйском парке, ни даже в многочисленных ботанических садах Львова. Это был ликвидамбар смолоносный — интереснейший вид, который начал появляться в последние годы на улицах Львова. Его высадили вместе с другими видами в 2021 году после того, как ураганы повредили две сотни деревьев в парке. Это американское дерево привлекает всем: красивые резные листья, похожее на кленовые, которые осенью становятся очень яркими и меняют цвет в течение осени 5 раз — от багряного и оранжевого до фиолетового и коричневого, плоды, похожие на симпатичных колючих ёжиков, ствол, который в случае повреждения сам себя зарубцовывает веществом, называемым «стиракс», приобретая причудливые формы. Стиракс используется в парфюмерии, а ацтеки применяли его в качестве лекарства и курили в смеси с табаком при дворе императоров. За эту ароматную смолу ликвидамбар еще называют амбровым деревом. К сожалению, здесь его больше не увидим, зато он растет в студенческом городке УКУ наверху парка.
Склоны парка весной покрываются цветом разноцветных кустов диервилл, дейций и форзиций. В партере растут также пирамидальные дубы с ветками, протянутыми в небо, как руки, а еще знаменитая верба Тараса Шевченко, выращенная из веточки, которую в 1961 году привезла делегация украинских писателей из Казахстана, где ее посадил в ссылке наш Кобзарь.
Лилия, небесное дерево и древние ясени
Несколько дней назад, к сожалению, умер знаменитый скульптор Ярослав Мотыка, создавший не менее знаменитую фигуру «Лилея» посреди пруда. Вавилонские вербы, склонившиеся над водой, наверное, еще помнят, как Мотыка, ожидая защиты дипломной работы, всю ночь сторожил свое творение и даже пытался спать на их ветвях… Да-да, наша «Лилея» — это его дипломная работа 1966 года. Как обнаженную женщину удалось в советское время установить посреди пруда — это отдельная история. Здесь немаловажную роль сыграл главный художник города Ярослав Новаковский, сын знаменитого Олексы Новаковского. Именно благодаря ему произведение Ярослава Мотыки уже более полувека украшает пруд, а несколько лет назад при участии автора скульптуру восстановили и очистили.
Слева от пруда у аллеи растет одна из старейших во Львове катальп бигнониевидных, которую еще называют «деревом счастья», «деревом обезьян и слонов», «сигарным деревом», «макаронным деревом»… Ну, разумеется, дерево счастья благодаря сердцеобразным огромным листьям, сигарное и макаронное — из-за длиннющих плодов-стручков, а вот почему дерево обезьян и слонов? Ведь катальпа происходит из Америки, где слонов отродясь не было!
Есть такая интересная легенда о том, что когда-то обезьяны воевали со слонами. Обезьяны вешали на деревьях слоновые уши, а слоны развешивали обезьяньи хвосты. Затем Будда их примирил и создал дерево, на котором есть и слоновые уши — листья, и обезьяньи хвосты — стручки. А еще, оказывается, катальпы не так просты, когда-то один из видов переселился с Карибских островов… аж в Азию! Так что ее родственники к слонам отношение таки имеют! А еще катальпу называют «небесным деревом», потому что листья выделяют едкое вещество, препятствующее росту других растений. Таким образом, по периметру кроны образуется своеобразный круг, похожий на нимб, откуда и название. А для чего катальпа выделяет этот сок? Для защиты! Таким образом дерево привлекает муравьев, уничтожающих гусеницу катальпового бражника — единственного своего природного врага.
Катальпа также устойчива к гниению, загрязнению воздуха, выхлопным газам, что делает ее идеальным деревом для города. А ее большие бело-фиолетовые в крапинку цветы в июне разливают вокруг необычайное благоухание. Вот такое оно необычное, наше дерево счастья!
Рядом, через аллею, за забором над озером растет старый ясень, а еще один — с противоположной стороны пруда, привлекающий внимание огромными переплетенными и очень атмосферными корнями. Этот красавец точно помнит еще древнее кладбище…
Продолжение следует…
