Там, где проходит восточноевропейский водораздел, в южных пригородах Львова, берут начало реки Зубра и Щирка. Когда-то энергия речных вод использовалась как движущая сила. Еще во времена неолита в долинах рек поселенцы занимались земледелием, в частности, в селе Пасеки-Зубрицкие близ Львова археологи обнаружили жернова для помола зерна. Со временем жернова начали вращать с помощью волов или коней, а уже в начале XIV века появились водяные мельницы.
Мельницы размещали на реке или потоке, где можно было возвести дамбу. Колесо закрепляли на горизонтально установленном валу. Когда оно вращалось, то вращался и вал, приводивший в движение механизм помола зерна. В горных или подгорных районах мельницы строили на некотором расстоянии от русла реки, чтобы их не уничтожило наводнение, а к водяному колесу воду из реки подводили по специальному каналу, который назывался млынивкой.
Сами мельницы делились на те, что имели воду круглый год, и те, которые мололи только весной. Мельницы могли иметь одно или более колес. Благодаря мельничеству владельцы поместий или монастырей имели возможность получать доходы. Обычно у мельниц поселялись люди, там делали дороги и укрепляли плотины, пишет leopolis.name.
Мельница в Щирце
Пгт Щирец раньше был городом. В 1397 году государственный деятель Ян Тарновский издал документ, разрешивший заместителю львовского старосты Мацею основать на 100 полях земли город Щирец. За это Тарновский захотел половину денежных чиншей, которые жители получат от мельничества.
В 1469 году Щирец упоминался в документах как королевское имение. Согласно сохранившимся судебным запискам, владельцы мельницы постоянно менялись, как и те, кто получал с него прибыль. В июне 1530 года Сигизмунд I разрешил получать третью часть заработка от мельничества Томашу Дякову. А уже в августе следующего года эту часть заработка получил мельник Манук.
В марте 1532 года король Сигизмунд I призвал своего поверенного Оттона из Ходча, чтобы тот не разрешал войту щирецкому Станиславу Пуршницкому копать рыбный пруд, если это нанесет ущерб полям. Однако дело было решено в пользу войта, уже 4 сентября того же года король приказал жителям Щирца выполнять работы у королевского рыбного пруда.
В прудах разводили рыбу, которую во время приготовления солили по лучшим византийским и итальянским рецептам. Эта рыба имела огромный спрос, ее экспортировали в крупные европейские города.
После смерти Сигизмунда I шляхтич Петр Боратынский присоединил пруд и мельницу к войтовству со всеми пожитками. Молоть зерно на панских мельницах заставляли крестьян. Так же их труд использовали при строительстве новых водяных мельниц. В случае опустошения пруда или разрушения плотины мещане или предмещани обязаны были выслать рабочих на плотину. Войт щирецкий имел право спускать пруд и вылавливать в нем рыбу, когда захочется.
Мельница в Красове
Согласно валашскому праву, королевские грамоты на наследственное владение княжествами выдавались при условии ведения военной службы целыми семьями, за это также давалось право создавать в деревне кабак или мельницу.
В феврале 1578 года польский король Стефан Баторий издал в Варшаве указ, позволивший Иваську Бибрецкому заложить осаду близ Красова. В июле король дал разрешение поставить мельницу.
Мельничество было едва ли не основным источником дохода, поэтому потеря мельниц во время татарских набегов наносила удар для владельцев или арендаторов мельниц. Доход был неплохим, так что после их разрушения сразу же брались за восстановление. Уже в 1628 году красовская мельница снова заработала, хотя и объемы продукции значительно уменьшились.
Во второй половине XVIII века по приказу императора Иосифа II в Галицию прибыли немецкие поселенцы. Они расселились возле старых украинских или польских деревень, где образовали свою общину. На землях села Красов они выбрали для поселения территорию в долине реки Зубра и назвали поселение Райхенбах.
В июне 1798 года губернаторы издали декрет, согласно которому права на мельницу получили местные монахи. Однако немецкие колонисты намеревались лишить монастырь этого права, чего им не удалось. Монастырь получил неограниченное право молоть здесь зерно.
Интересно, что напротив мельницы, над прудом, стоял на высоком фундаменте большой дом, к нему можно было зайти по высокой каменной лестнице с железными перилами. В каменной половине дома жил трактирщик, а деревянная часть служила местом сбора общины.
Мельница в Солонке
Первое упоминание о Солонке как королевской деревне датируется 1471 годом, к этому времени на месте села стояло оборонительное городище. В декабре 1440 года русский староста разрешил Станиславу из Суходола, сыну мельника Бартоша, построить мельницу на реке Острожанка – современном Солонецком ручейке, впадающем в реку Щирка.
Мельница в Поршне
В сентябре 1661 года кладовой перемышльской земли Ян Мястковский передал Станиславу Любиковскому свои права на землю в королевской деревне Поршна. Руководство местного управления состояло из пяти крестьян, они имели свою отдельную мельницу на реке Щирка, а еще пруд.
Мельницы в Волкове и Кугаеве
В апреле 1483 года во Львове заключили соглашение о продаже львовским земным судьей Гунтером трех прудов в селах Волков и Кугаев за 50 гривен. Владельцами прудов должны были стать львовские мещане Григорий Кичула и Иван Белый. Они оплатили 30 гривен от указанной суммы, а еще 10 гривен должны были оплатить в День Святой Троицы и еще 10 – в День святого Михаила.
Мельница в Задворье
Саломон Гершман в 1882 году получил в аренду на 3 года мельницу в селе Задворье. В первые два года он должен был оплатить аренду в размере 400 золотых рынских, а на третий год – 450 золотых рынских.
Согласно заключенному соглашению, монастырь обязался передать в аренду мельницу, а кроме того, починить второй камень с валами, чтобы мельница могла непрерывно работать. Однако эти обязательства так и не были выполнены. К этому причастен был мельник Рыбий из Волкова. Он намеренно задерживал запуск мельницы, отбирая у Саломона способ зарабатывать, а значит, и платить арендный чинш.
К слову, мельницы были не только в пригороде, но и в самом Львове. В 2021 году в городе нашли останки средневековой мельницы времен княжества Льва Даниловича. Его Лев подарил первому войту Бертольду Штехеру в XIII веке. Сам Бертольд Штехер – немец по происхождению, он приехал во Львов по приглашению князя. Он соучредил костел Марии Снежной.
Кладку от мельницы обнаружили в подвале дома на пересечении улиц Замарстыновская и Химическая. Кладка каменная, кирпич использовали только для дополнительного подпора из-за проседания свода. До 1930 года Замарстынов был селом, а граница между ним и Львовом проходила по улице Химической. Когда-то на этом участке Львова было много мельниц, поскольку протекала Полтва, на ее притоках строились промышленные постройки. Однако найденная мельница – самая древняя из всех зафиксированных в исторических источниках. Ранее ошибочно считали, что эта мельница располагалась в Винниках.
Найденная мельница существовала под разными названиями до начала XX века. На месте мельницы с 1902 года работала пекарня-мельница банкира и финансиста Натана Майера, которую Генрик Блюменфельд переоборудовал под лакокрасочное предприятие. После Второй мировой войны оно получило название Львовский лакокрасочный завод.